Процессуальный формализм или процессуальная экономия ? /
Ференс-Сороцкий, А. А. Процессуальный формализм или процессуальная экономия ? /А. А. Ференс-Сороцкий. //Правоведение. -1991. - № 4. - С. 31 - 35 В период правовых реформ чрезвычайно важной проблемой является теоретическая разработка принципов гражданско- процессуального права. Какие из них прошли проверку временем и должны быть сохранены в дальнейшем, а какие следует переосмыслить, отказавшись от устоявшихся догм ? Как сделать гражданский процесс более эффективным, в полной мере отвечающим потребностям защиты многообразных гражданских прав ? Библиогр. приведена в подстрочных ссылках.
ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС - ГРАЖДАНСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО - ПЕРЕСТРОЙКА - ПРАВОСУДИЕ - ПРИНЦИПЫ ПРАВА - СУДОПРОИЗВОДСТВО - СУДЬИ Материал(ы): Процессуальный формализм или процессуальная экономия? [Журнал "Правоведение"/1991/№4] Ференс-Сороцкий, А. А.
Судьба правовой реформы в нашей стране во многом зависит от ясного осознания принципов правового регулирования, которые должны стать магистральными путями развития законодательства. Вот почему чрезвычайно актуальной является теоретическая разработка принципов гражданско-процессуального права. Какие из них прошли проверку временем и должны быть сохранены в дальнейшем, а какие следует переосмыслить, отказавшись от устоявшихся догм? Как сделать гражданский процесс более эффективным, в полной мере отвечающим потребностям защиты многообразных гражданских прав?
Некоторые ученые видят суть реформы гражданского судопроизводства не в нагромождении нерациональных процедур, а в разумной экономии процессуальности.1 Выделяется и специальный принцип процессуальной экономии.2 Может быть, в этом заключается наиболее перспективное направление развития гражданско-процессуального законодательства?
Чтобы ответить на поставленные вопросы, необходимо раскрыть содержание указанного принципа, иначе призывы к процессуальной экономии обернутся на практике банальным упрощенчеством.
В специальной литературе существуют примеры его содержательной доктринальной трактовки.3 Но она все же имеет несколько односторонний характер. Принцип процессуальной экономии может быть правильно раскрыт, если рассматривать его во взаимосвязи с противоположным началом процесса — принципом процессуального формализма.
Задачей гражданско-процессуального права является регламентация деятельности участников гражданского судопроизводства. Отправление правосудия должно происходить в определенном порядке, с особой последовательностью действий и гарантировать участникам падежную защиту собственных интересов.
Гражданско-процессуальное право устанавливает определенные формальные требования, касающиеся порядка обращения в суд, подачи искового заявления, вызова ответчика, подготовки дела к судебному разбирательству, проведения слушания дела, постановления решения, его обжалования, пересмотра и исполнения. Эти требования устанавливаются с целью защиты от злоупотреблений в ходе отправления правосудия.
В основе всякого процессуального права, в том числе и гражданско-процессуального, лежит принцип процессуального формализма. Его суть состоит в том, что, во-первых, процессуальное право устанавливает определенные правовые формальности— обязательные формы, сроки и способы совершения процессуальных действий; и во-вторых, процессуально-правовые формальности должны соблюдаться в обязательном порядке, под страхом признания ничтожным (несостоявшимся) соответствующего действия, если оно не было облечено в надлежащую, предписанную процессуальным законом форму.
Поскольку действующим гражданско-процессуальным законодательством установлены определенные формальности предъявления иска (гл. 12 ГПК), его обеспечения (гл. 13), подготовки дела к судебному разбирательству (гл. 14), проведения судебного разбирательства (гл. 15), вынесения решения (гл. 16), его обжалования и опротестования (гл. 34) и т. д., то вывод о том, что принцип процессуального Формализма в полной мере закреплен действующим законом, вполне обоснован. Неисполнение процессуальных формальностей с ряде случаев ведет к ничтожности самого действия. Так, исковое заявление считается неподанным, если в соответствии с указанием судьи в установленный срок истец не исправит его формальные недостатки (ст. 130 ГПК), судебное решение, вынесенное с существенным нарушением процессуальной формы, должно быть отменено кассационной инстанцией (ст. 308 ГПК).
Процессуальный формализм призван обеспечить поиск в процессе объективной истины, гарантировать права участников гражданского судопроизводства. Но вместе с тем формализм может затруднить осуществление процессуальных прав и раскрытие объективной истины. Если несоблюдение тяжущимися установленной законом формы или срока для совершения какого-либо действия, скажем, подачи кассационной жалобы на решение суда, влечет ничтожность этого действия, то спор может быть разрешен неправильно, судебная ошибка не исправлена, а лицо, нарушившее процессуальные формальности, потерпит невосполнимый ущерб. Поэтому законодатель, с одной стороны, должен стремиться установить в процессуальном законе только такие формальности, без которых невозможно обеспечить нормальное судопроизводство, а с другой — закрепить право судов допускать исправление участниками судопроизводства извинительных нарушений. Разрешить эту задачу чрезвычайно сложно. Нагромождая нерациональные процедуры, законодатель рискует либо окончательно сковать процесс, либо чрезмерным упрощением открыть путь к безнаказанному нарушению процессуальных правил, создать атмосферу процессуальной ненадежности. Как чрезмерный формализм, так и чрезмерное упрощение одинаково вредны.4
Действующий закон стремится к гармоничному сочетанию обеих тенденций. Так, устанавливая определенные формальности подачи искового заявления, закон предоставляет истцу возможность исправите сделанные в этом плане упущения в определенный срок (ст. 130 ГПК); устанавливая определенные сроки для совершения процессуальных действий, позволяет суду восстановить или продлить пропущенный по уважительной причине срок (ст. 104—105 ГПК).
Необходимо исходить из того, что формальности установлены для обеспечения прав граждан, упорядочения процесса, а вовсе не с тем, чтобы затруднить обращение в суд или установление истины по делу.
Одно из требований, предъявляемых к судопроизводству, — его удобство для граждан и судей. Порядок судопроизводства должен быть таким, чтобы гражданин, нуждающийся в защите своего права, мог быстро и легко получить ее, а суд был в состоянии без проблем удовлетворите это требование. Чем короче и легче для сторон и суда путь от предъявления иска до судебного решения, тем совершеннее процесс. Однако удобство процесса не должно заслонять главного. К чему процесс, в котором дела решаются скоро и легко, но неправильно? Более удобный, более доступный, более быстрый процесс скорее приведет к правильному разрешению дела, нежели медленное, сложное и дорогое судопроизводство. Последнее способно лишь отвадить граждан от обращения за разрешением своих споров к суду. Требование удобства процесса, его эффективности (т. е. возможности достичь наибольших результатов с наименьшими усилиями) и составляет принцип процессуальной экономии.5
Процессуальная экономия выражается, во-первых, в разумном смягчении процессуальных формальностей, продуманности процессуальных правил, установлении таких норм, без которых действительно никак нельзя обойтись, и, во-вторых, в ускорении (быстроте) процесса. Первое представляет собой оборотную сторону процессуального формализма и проявляется в: пpaвe судьи соединять или разъединять несколько исковых требований с целью более быстрого и правильного рассмотрения дела (ст. 128 ГПК); возможности принять встречный иск, если между встречным я первоначальным исками есть взаимосвязь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению дела (ст. 132 ГПК); праве судьи единолично назначить производство экспертизы в ходе подготовки дела к судебному разбирательству (п. 10 ст. 141); праве суда допросить свидетелей в случаях, когда разбирательство дела откладывается (ст. 162 ГПК); возможности исправить явные арифметические описки и ошибки в решении либо вынести дополнительное решение (ст. 204—205 ГПК) и в некоторых других нормах.
Быстрота судопроизводства является необходимым условием достижения объективной истины. Судебное решение должно соответствовать фактическим обстоятельствам, а установить их тем легче, чем меньше времени прошло с момента их наступления, ибо в дальнейшем возможно ухудшение качества либо утрата доказательств.
Защита права тем ценнее, чем быстрее она осушествляется, ибо всякое нарушение права вызывает более или менее значительные затруднения для людей, и чем скорее они закончатся, тем лучше. До той поры, пока право не защищено или не подтверждено, создается временная неопределенность права, влекущая осложнения для заинтересованных лиц. Так, владелец дома, о котором идет спор, воздерживается от необходимых затрат на его ремонт, не зная, в какой мере он сохранит его за собой; банк, взыскивающий просроченные ссуды, лишен возможности пустить их в оборот; родители, ведущие спор о ребенке, оставляют его без внимания и присмотра, поскольку все внимание поглощено проходящей тяжбой; лицо, требующее своего восстановления на работе через суд, нигде не работает и не получает необходимых средств к существованию. Помимо этого неизбежна затрата душевных сил, энергии спорящих.
Для обеспечения быстроты судопроизводства существует единственное радикальное и универсальное средство — установление в процессуальном законе определенных сроков совершения процессуальных действий (процессуальная давность). Процессуальные сроки—пример и результат взаимодействия принципов процессуального формализма и процессуальной экономии. С одной стороны, процессуальный формализм требует, чтобы процессуальные действия совершались определенным образом и в установленный срок, с другой стороны — цель установления процессуальных сроков — обеспечение большей быстроты судопроизводства, его экономичности. Действующее законодательство в ст. 99 АПК устанавливает ряд сроков: семидневный— для подготовки дела к судебному разбирательству, месячный—для его рассмотрения после подготовки. Дела, вытекающие из алиментных, трудовых и деликтных отношений, должны рассматриваться в 10—20-дневный срок. Но реально эти сроки выдерживаются крайне редко, и в судах царит страшная волокита.
Еще в середине прошлого века в теории гражданского процесса высказывались сомнения по поводу эффективности стремлений заранее определить в законе срок, в течение которого каждый процесс непременно должен быть окончен. Так, И. Бентам писал, что «определить наперед продолжительность процесса столь же возможно, сколь возможно определить продолжительность болезни».6
Если полностью отказаться от установления процессуальной давности как необходимого проявления процессуального формализма, то ничто не заставит судью трудиться более эффективно. И все же следует ясно себе представлять, что одним лишь установлением сроков реально обеспечить быстроту судопроизводства невозможно. Необходим еще целый ряд законодательных и организационных мер, хотя причины медленного правосудия, как и рецепты по их исправлению, были давно известны.7 Сегодня они основательно позабыты. Имеет смысл рассмотреть некоторые из них.
Во-первых, темпы осуществления правосудия обусловлены тем, что судебный персонал недостаточно подготовлен или не соответствует по численности количеству дел в судах. Когда недостаточно умелый и опытный судья оказывается завален непосильной работой, тогда и совсем несложное дело будет долго томиться в суде. По данным Министерства юстиции РСФСР, из числа избранных по Российской Федерации народных судей почти одна треть до этого вообще не имела опыта судебной работы.8 В год судьями рассматривается от 800 до 1000 гражданских дел. При существующей нагрузке средняя продолжительность рабочего дня у большинства судей составляет более 10 часов. Но даже при таком удлиненном рабочем дне судьи не имеют возможности спокойно и тщательно рассматривать дела. Они должны спешить, тратя менее часа на рассмотрение большинства гражданских дел, вынуждены идти на явные процессуальные нарушения: не проводят подготовки дел к судебному разбирательству, не исследуют в судебных заседаниях необходимых доказательств, составляют текст решения уже в ходе судебного заседания, ограничивают участников процесса в осуществлении их процессуальных полномочий, не обсуждают с народными заседателями ни в ходе судебного заседания, ни в совещательной комнате подлежащие решению вопросы. Хотя еще в 1976 г. приказом Министерства юстиции СССР было установлено, что при определении штатной численности судов следует исходить из средней загрузки в 6 уголовных, 9 гражданских и 20 административных дел в месяц9 (правда, эти нормативы не были согласованы с Минфином СССР и Госкомтрудом СССР и не приобрели общеобязательного характера)» Во-вторых, не способствует ускорению судопроизводства чрезмерная загруженность судей посторонней работой, применение начала коллегиальности там, где целесообразнее единоличное рассмотрение вопроса.
По данным Т. Г. Моршаковой и Г. П. Батурова, почти 30% рабочего времени судьи уходит на выполнение функций, не связанных с рассмотрением дел: кодификационно-справочную работу, составление отчетов по различным направлениям работы суда, привлечение представителей общественности к рассмотрению дел и т. д. Необходимо освободить судей от этой работы. Осуществлять организационно-оперативную, административно-хозяйственную, справочно-информационную и аналитическую деятельность могли бы специальные работники, для чего необходимо ввести, в судах соответствующую должность.10
Опыт других стран доказывает нерациональность коллегиального рассмотрения, всех гражданских дел. Относительно несложные дела можно безбоязненно передать, на единоличное рассмотрение судьи. Коллегиальность влечет большую затрату времени на рассмотрение дела, поскольку необходимо ознакомить всех судей с материалами и выработать затем согласованное решение.
В-третьих, медленное движение дела нередко обусловлено нерадивостью отдельных судей. Чтобы ликвидировать эту причину, следует предоставить тяжущимся, право приносить жалобы на медленность производства, а органам надзора строго привлекать судей к ответственности за волокиту.
Наконец, производство дел может быть умышленно затянуто сторонами, главным образом ответчиками. Они достаточно изобретательны в этом отношении. Уклонение от получения повесток и от личной явки в суд по надуманным, но «уважительным» причинам; заявление заведомо неосновательных отводов, возражений и ходатайств; задержка в представлении доказательств — вот наиболее употребимые примеры затягивания дела. Чтобы избежать этого, необходим целый ряд мер. В их числе — закрепление рационального порядка вручения повесток, установление законом или судом сроков для совершения сторонами процессуальных действий, взыскание штрафов и издержек за неявку, опоздания с совершением процессуальных действий или заявление явно неосновательных возражений и отводов, возложение на сторону неблагоприятных процессуальных последствий (вынесение неблагоприятного для стороны решения). Часть этих мер предусмотрена действующим законодательством. В случае неявки какого-либо из лиц, участвующих в деле, по причинам, признанным судом неуважительными, суд может наложить на неявившихся штраф (ст. 157—159 ГПК; ст. 5—6 Закона СССР «Об уважении к суду»). На сторону, неосновательно заявившую иск или спор против иска или систематически противодействующую правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, суд может возложить обязанность уплатить в пользу другой стороны вознаграждение за потерю рабочего времени в соответствии со средним заработком, но не свыше 5% от удовлетворенной части исковых требований (ст. 92 ГПК). На практике эта норма не применяется из-за сложности доказывания заведомой недобросовестности и из-за явной символичности санкции. Норма будет эффективна, если не связывать ответственность с заведомой недобросовестностью и не устанавливать какого-либо предела вознаграждению за потерю рабочего времени в зависимости от суммы удовлетворения иска. Природе гражданского судопроизводства вполне соответствуют и меры иного характера. Действующее законодательство (ч. 2 ст. 158) позволяет суду в случае неявки истца по вторичному вызову оставлять иск без рассмотрения. Следует сделать применение этой статьи правилом. Чаще случается, что от явки уклоняется ответчик. Законодательству ряда стран известна более действенная мера, чем штраф. При вторичной неявке ответчика без уважительной причины (при предоставлении истцом достаточных доказательств своего иска) суд выносит решение в пользу истца в упрощенном порядке. Права ответчика могут быть защищены возможностью подать в течение определенного срока свой отзыв на заочное решение. При этом дело рассматривается вновь в обычном порядке. В случае пропуска срока на подачу отзыва решение в течение определенного времени может быть обжаловано в обычном порядке, а затем вступает в законную силу.
Таким образом, ускорение производства может быть достигнуто целым рядом мер. Однако быстрота—это лишь одна из составляющих эффективного правосудия, и сказанное в еще большей степени относится к судопроизводству в целом. В заключение сформулируем общее соображение.
Рациональное упрощение судопроизводства (введение единоличного рассмотрения ряда категорий дел вместо коллегиального, установление примирительной процедуры, разрешение выносить заочные решения) необходимо сочетать с мерами, усиливающими ответственность судей за несоблюдение процессуального законодательства (установление исчерпывающего перечня извинительных процессуальных упущений, не влекущих отмены решения, и отмена решения вышестоящим судом во всех остальных случаях нарушения процессуальных норм). Необходимо достичь гармоничного сочетания принципов процессуального формализма и процессуальной экономии. В разрешении этой нелегкой задачи и состоит основная сложность реформы гражданско-процессуального законодательства.
1 Мурадьян Э. М, Тихиня В. Г. Оптимальное судопроизводство (по гражданским делам). Минск, 1989. С. 8.
2 Б о н н е р А. Т. Принцип диспозитивности советского гражданско-процессуального права. М., 1987. С. 14.
3 См., напр.: Тихонович В.В. Принцип процессуальной экономии в советском гражданском процессуальном праве: Автореф. канд. дис. Минск, 1975.
4Мурадьян Э. М., Тихиня В. Г. Указ. соч. С. 8.
5 Васьковский Е. В. Курс гражданского процесса. Т. 1. М., 1913. С. 361- 362, 465-478.
6 О судоустройстве: Сочинение Бентама по франц. изд. Дюмона. СПб., 1860. С. 164.
7 Васьковский Е. В. Указ. соч. С. 470—472.
8 Советская юстиция. 1988. № 20. С. 8.
9 Истина... И только истина! Пять бесед о судебно-правовой реформе / Под: ред. Ю. М. Ходченкова. М., 1990. С. 234—235.
10Петрухин М. Л., Морщакова Т. Г., Батуров Г. П. Теоретические основы эффективности правосудия. М., 1979. С. 369—370.
| 
